Личный опыт: мне 31, я живу с ревматоидным артритом

Артрит — это не только про бабушек. Мы записали монолог читательницы «Ножа», которая борется с болезнью с 25 лет и советует серьезно относиться к симптомам, которые могут возникнуть и в молодом возрасте.

Меня зовут Женя, мне 31 год, из них 6 лет у меня диагноз: ревматоидный артрит. Сейчас многие знают, что такое рак или СПИД, а вот о РА говорят не очень часто.

Все началось в 2012 году.

Первая скованность в руках по утрам приводила к панике: я не могла сжать зубную щетку. Врачи в травмпункте сказали, что это из-за работы за компьютером. Первые симптомы и правда схожи с другими, менее сложными заболеваниями.

Хуже стало год спустя, когда ни с того ни с сего я стала ощущать жуткие боли не только в руках, но и в ногах, по утрам ступить на ногу было невозможно, буквально. Первые 20–40 минут после пробуждения казались каким-то кошмаром, к тому времени боли в руках разошлись до такой степени, что надеть одежду самостоятельно я не могла, пока не подействует обезболивающее. Боль похожа на ту, когда очень сильно ушибся, — и эта первая звенящая боль не проходит.

У Эдит Пиаф был ревматоидный артрит, и, чтобы избавиться от болевых ощущений, она принимала морфий. Периодически я думала, что это вполне оправданно.

Походы по врачам и анализы привели меня к ревматологу. Врач пенсионного возраста тогда сказала, что не видит у меня РА и мне стоило бы одеваться теплее. Тогда я еще не понимала масштаб бедствия, которое наступит после того, как я со спокойной душой выйду из кабинета.

Забегая вперед, скажу, что спустя два года, когда мне пришлось вернуться к этому врачу из-за бюрократических вопросов в медицине, она признала, что неправильно поставила диагноз. Походы в платные поликлиники, прием лекарств, которые никак не влияют на болезнь, аллергические реакции от таблеток и острые реакции внутренних органов — далеко не весь список пережитого. «Бывает и так», — сказала она.

Очередной московский ревматоидный центр (я тогда жила в столице и могла выбрать центр). На приеме у врача я рыдала — у меня кончились силы терпеть боль.

За это время я изучила симптоматику, результаты своих анализов и уже знала, что у меня ревматоидный артрит, а три врача-ревматолога всё не могли поставить диагноз и назначить правильное лечение.

Так что, когда я пришла к [своему нынешнему врачу] Т. А., она сказала, что назначает гормоны и будет вводить лекарство в мое лечение постепенно, — а я всё ревела.

Гормоны — это результат затянутого начала лечения, точнее, его отсутствия, длительный воспалительный процесс просто так не затихнет, а основное лекарство — только в уколах — раз в неделю, строго по расписанию. Обезболивающее и мази, примочки из странных растворов — дополнительные помощники.

Боли начали утихать, пришли побочные эффекты от сложных лекарств: тошнота, головокружение и другие…

Я принимаю лекарство, которое принимают люди с диагнозом «рак». Только объемы у нас разные.

Ревматоидный артрит — хроническое заболевание, при котором воспаляется синовиальная мембрана, из-за чего суставы теряют подвижность и опухают. Постепенно воспаление разрушает концы кости и покрывающий суставные поверхности хрящ. Нарушаются структура и функции связок, придающих суставу прочность, и он начинает деформироваться.

Чаще всего болезнь поражает несколько суставов и обычно начинается на одном из мелких — кисти или стопы. Как правило, заболевание развивается симметрично. В воспалительный процесс могут быть вовлечены глаза, легкие, сердце и кровеносные сосуды. Болезнь обычно развивается медленно, но клинически проявляется резко.

Ревматоидный артрит — аутоиммунное заболевание; синовиальную мембрану, а в ряде случаев и другие части тела повреждают свои же антитела.

Ревматоидный артрит не свойствен молодому возрасту, да и вообще мало изучен.

До сих пор не ясно, почему иммунная система начинает так себя вести — уничтожать свой же организм. Самая распространенная версия — стресс.

Единственное, что известно наверняка, — сегодня ревматоидный артрит не излечивается, он на всю жизнь.

Я боялась этого заболевания. Видела, что оно делает с суставами и как люди впадают в отчаяние. Оно и понятно, изменения настолько уродливы, а ты настолько беспомощен…

Однажды я почувствовала, что мне нужна поддержка, и зашла на форум для людей с РА. С тех пор я больше не посещала таких форумов. Вероятно, у русского человека фокус внимания смещен больше на страдания и на то, как ему плохо. Я же искала, скорее, поддержку, рецепты того, как люди справляются, уверенность, что нам всё посильно.

Один раз пошла к психотерапевту, рассказала ему, как переживаю и нервничаю, ведь знаю, что это заболевание со мной на всю жизнь, а жизнь на глазах рушится. Он выписал мне лекарство. Я его приняла и ощутила упадок сил, мне ничего не хотелось делать. Чтобы не навредить себе больше и не впасть в апатию, я не стала больше его пить и к этому врачу больше не ходила. Моральную поддержку я стала искать в себе сама.

Почти никто из моих друзей не знает, что у меня серьезное заболевание. Один близкий человек узнал, я рассказала, но потом немного жалела. Он стал очень волноваться за меня. Когда я увидела, что он смотрит на меня как на жертву, я решила, что не хочу, чтобы все беспокоились. Не хотела показаться слабой.

Ты молода, у тебя много планов, и вдруг ты уже не можешь жить полноценно, врачи говорят, что тебе нельзя заниматься активными видами деятельности и работа твоя тебе не подходит — слишком большая физическая нагрузка. Поэтому о своей особенности я молчала.

За несколько месяцев до того, как у меня развился ревматоидный артрит, я сменила сферу деятельности и стала работать бариста. Мне хотелось развиваться в кофейной индустрии, у меня был план на несколько лет. И вот ты приходишь на работу и понимаешь, что не можешь сжать руку, чтобы приготовить кофе, тебе просто не хватает сил делать то, что ты любишь.

Сейчас я просыпаюсь в 6 утра, принимаю таблетку метипреда и продолжаю спать. Так начинается каждое мое утро с 2014 года. Раз в неделю ставлю укол основного лекарства. Таких страшных болей, как раньше, нет, лекарства помогают. Но я всё же боюсь просто удариться пальцем или локтем — суставы реагируют. Несмотря на то что мне стало легче, мне нельзя бегать, под запретом ударные нагрузки, нельзя заниматься активным спортом в принципе. Так что пробежать марафон или проехать на велосипеде длительный маршрут я не смогу.

Но я прошла этап принятия.

Болезнь ограничивает мою жизнь, но я не стала заложником своего тела. Я по-прежнему хожу в спортзал, занимаюсь силовыми упражнениями, параллельно занимаюсь йогой.

Я не разлюбила прогулки, я научилась быть спокойнее. Ведь сначала казалось, что все вокруг бодрые и сильные и только ты такой слабак. Но потом ты учишься быть более плавным и летящим, узнаешь, как можешь сбалансировать самого себя.

Ощущая эту гармонию и каждый день находя силы на борьбу, я поняла, что не готова оставлять любимое дело — кофейную индустрию. Сейчас я открыла в Петербурге свою кофейню — «Щегол». И не собираюсь останавливаться на достигнутом. В этом году планирую запустить еще несколько проектов.

Я подошла к черте, когда могу бороться со своими страхами, связанными с заболеванием. Я понимаю, что если такая проблема была у меня, то она может быть и у других людей с РА. И мне важно показать, что мы не одиноки, что мы можем найти поддержку.

У нас в Петербурге есть группа активистов из «Спасибо», они устанавливают по всему городу контейнеры, куда можно сдавать вещи. Я обратилась к ним за помощью, чтобы мы сделали проект для людей с ревматоидным артритом, и они согласились. Сейчас мы разрабатываем концепцию. Точно знаю, что хочу открыть место, куда все смогут приходить и обсуждать свои проблемы, связанные с заболеванием, и получать помощь.

Но пока центра нет, я могу лишь дать несколько советов:

— Если у вас ревматоидный артрит либо есть подозрение на него, сразу идите к врачу, ищите хорошего специалиста — вам с ним долго по пути.

В какие-то моменты я прекращала терапию без одобрения врача: мне казалось, что я выздоровела, — не делайте так, РА — коварное заболевание, потом может быть хуже.

— Надо помнить: как бы больно ни было, наступит день, когда боли не будет, главное — не опускать руки и подобрать лечение!

— Еще нужно делать зарядку. По утрам ты чувствуешь себя настолько скованно, будто твое тело сжалось в комок. Но проходит время — обязательно нужно сделать зарядку, очень медленную, прощупать все косточки и мышцы. Это помогает.

Ну и одевайтесь теплее, конечно! Говорят, это защищает от многих заболеваний.

У меня ревматоидный артрит, и я научилась им управлять

В России ревматоидным артритом (РА) страдает около 2% населения. Болезнь страшна тем, что причины ее возникновения до сих пор неизвестны, а полное выздоровление бывает крайне редко. Ряд врачей считают, что спусковым крючком заболевания может быть обычный ОРВИ, способный вызвать мутации в иммунной системе. У полностью здорового человека в один момент иммунитет начинает атаковать собственные суставы, принимая их за вредителей. Без правильного лечения больной быстро становится инвалидом с ограниченной способностью к передвижению. В зоне риска — молодые люди до 35 лет, особенно женщины.

  • Наталья, 33 года
  • Город: Москва
  • Профессия: редактор

У меня всегда был очень сильный иммунитет. Помню, когда в детские годы зимой все вокруг болели, я была огурцом. Что такое «першит в горле», почувствовала лишь в 19 лет. В общем, была этаким киборгом. Потом, когда заболела ревматоидным артритом, узнала, что именно люди с высоким иммунитетом подвержены аутоиммунным заболеваниям.

Меня скосило в 29. Однажды утром я просто не смогла встать с постели: болели абсолютно все суставы — от мелких на пальцах до тазобедренных. В то время я работала на удаленке, идти никуда не надо было, чему я порадовалась и подумала, что завтра-послезавтра все пройдет. Тем более что звоночек уже был: похожее состояние я испытывала год назад, но тогда все обошлось.

Прошло две недели, а мое состояние не улучшалось: вставала с трудом, таблетки не помогали. Я начала экспериментировать — смешивала разные нестероидные обезболивающие, и мне становилось лучше всего на полдня. В поликлинику я не спешила до тех пор, пока мне не предложили работу в офисе. Но к тому времени я уже понимала, что, скорее всего, у меня ревматоидный артрит — состояние, которое я испытывала, было подробно описано на медицинских сайтах.

Особенно сильно болели пальцы рук. Они были горячими и красными. Со временем фаланги стали деформироваться.

Врачи подтвердили мои догадки и назначили уколы иммунодепрессанта, сказав, что это «золотой стандарт» в лечении РА. На тот момент ревматоидный фактор в крови у меня зашкаливал до 500 (у здорового человека — от 0 до 14). Препарат действительно помог, но примерно через четыре месяца — эффект у него накопительный. Вот тогда я стала снижать дозу обезболивающего. Эти несколько месяцев до того, как я почувствовала облегчение, дались очень тяжело — новая для меня специфика работы, новый коллектив, а ты думаешь о том, что тебе постоянно больно.

Ревматологи хором говорят, что ни в коем случае не стоит использовать в лечении РА отечественный иммунодепрессант. Да, он недорогой и помогает, но от него много «побочки». Также решила делать уколы, чтобы не портить желудок таблетками. Важный момент в лечении иммунодепрессантами: если женщина, страдающая РА, решит родить, то такой препарат, неважно, какого он производства, нужно отменять за полгода до беременности, поскольку он увеличивает риск возникновения уродств у плода в несколько раз.

Самая большая проблема в жизни страдающего РА — найти хорошего врача. Я его не нашла до сих пор. Первый доктор, которая меня вела, относилась демонстративно наплевательски: «Живите как хотите, только не забывайте раз в неделю сделать укол. Можно даже алкоголь употреблять в любых количествах», — говорила она. О том, чтобы корректировать дозу препарата, речь вообще не шла. Как и о том, что если я чем-то заболеваю — простудой или гриппом, например, то нужно пропускать укол. Я не пропускала, и за одну зиму простужалась семь раз. Препарат же подавляет иммунитет. Понятно, что про алкоголь и курение лучше вообще забыть: иммунодепрессант и так очень токсичен, а эти «удовольствия» только усугубляют ситуацию для организма в целом. Конечно, можно выпить, но это должно быть исключение из правил.

Другой врач оказалась девушкой душевной и желающей помочь, но без опыта. Она скорректировала мне дозу и вселила надежду, что все не так плохо. К ней я ходила по ДМС, и она как могла долго оправдывала мои визиты перед страховой — ведь диагноз давно был, а по ДМС страховые лишь первичные случаи заболевания. Она и рассказала мне, что во время простуды укол лучше не делать, чтобы скорее выздороветь. Правда, для меня это оказалось довольно зыбким утверждением. Однажды во время простуды я пропустила два укола и получила обострение по суставам, потом возвращалась в норму почти три месяца.

Читать еще:  Барсучий жир от кашля: как принимать, свойсва

Мой знакомый терапевт предположил, что корни моего заболевания в постоянном внутреннем напряжении, и убедил пойти к психотерапевту. Я и правда, сколько себя помню, часто находилась в напряжении: переживала по любому поводу и винила себя в любых ссорах и неудачах, что только усугубляло мои отношения с окружающими и удваивало внутренний прессинг. Пришлось пропить курс антидепрессантов и пройти курс психотерапии по корректировке поведения и восприятия проблем.

Внутренне напряжение снизилось примерно через 3-4 месяца лечения у психотерапевта, ушли переживания по пустякам, и я заметила, что мои суставы почти не болят и обезболивающее я давно не покупала. Болезнь перестала проявляться и прогрессировать.

Однако это не означает, что можно отменять иммунодепрессант — есть большой риск получить обострение. Его дозу нужно снижать постепенно и по назначению врача, которого я сейчас ищу.

Недавно мой гинеколог, тоже страдающая аутоиммунным заболеванием, сказала, что можно перейти на лечение РА гормональными препаратами. И их можно принимать даже во время беременности. Кстати, во время беременности и кормления грудью часто наступает ремиссия. А потом болезнь либо возвращается с удвоенной силой, либо замирает еще на несколько лет. Хочется думать, что я могу рассчитывать на второй вариант. В любом случае лучше сохранять спокойствие и верить в лучшее.

Недуг, грызущий суставы

-Евгений Львович, ревматоидный артрит по названию похож на ревматизм. Он имеет какое-то отношение к ревматизму?

— Термины «ревматизм», «ревматоидный» произошли от «ревмо» — так древние называли текучую субстанцию, которая, по их мнению, истекает из мозга, наполняет суставы и вызывает боль. Ревматоидный артрит — ревматическое заболевание, но к ревматизму, как его понимали в нашей стране, отношения не имеет. Это одно из наиболее распространенных хронических воспалительных заболеваний, поражающее 1% населения. Больные испытывают почти постоянные боли, скованность в суставах, функции которых нарушаются, что в конце концов приводит к ранней инвалидности. Хронический воспалительный процесс увеличивает риск развития сопутствующих заболеваний (инфарктов, инсультов, инфекций).

— Известно, отчего возникает ревматоидный артрит?

— Это очень сложный вопрос. В отличие от ревматизма, который вызывает стрептококк, причина ревматоидного артрита остается неизвестной. На долю генетического фактора приходится не более 30-40%, а 60-70% составляют какие-то факторы внешней среды, о которых мы знаем очень мало.

— Могут быть разные факторы, но это не инфекционное заболевание, заразиться им нельзя. Считалось, что ревматоидный артрит появился после открытия Америки, но, когда посмотрели внимательнее, заметили, что на картинах некоторых старых мастеров изображены люди, руки которых явно поражены ревматоидным артритом.

— В каком возрасте чаще заболевают этой болезнью?

— Может возникать и в раннем детском возрасте, пик приходится на средний возраст (около 40 лет), довольно часто в пожилом возрасте. Болезнь не щадит никого. Чаще болеют женщины.

— Образ жизни, социальные факторы оказывают какое-то влияние?

— Я бы сказал, не столько на заболеваемость, сколько на исход болезни. Специалисты выделяют так называемые факторы плохого прогноза. Среди них и низкий социальный статус. Здесь и особенности питания, и многие другие моменты. Пациенты низкого социального статуса не могут адекватно выполнять назначения врача — и в отношении образа жизни, и в отношении сочетания физической нагрузки и отдыха, и регулярного посещения медицинских учреждений.

— Как начинается ревматоидный артрит?

— Коварство этой болезни в том, что она начинается незаметно. Долгое время больного ничего не беспокоит, иногда в течение нескольких недель или даже месяцев. Это принципиально важный момент, потому что, как известно, легче лечить острое заболевание, чем хроническое, а при ревматоидном артрите пациент попадает к врачу, как правило, когда болезнь уже стала хронической. Обычно жалуются на боли в суставах, главным образом мелких, ухудшение общего самочувствия (плохой аппетит, похудение, повышение температуры). Иногда плохое самочувствие появляется даже раньше, чем боли в суставах. В большинстве случаев больные, к сожалению, на раннем этапе не получают полноценного лечения, так как обращаются не к ревматологам, а к врачам общей практики. Так происходит во всем мире. Мы пытаемся сейчас организовать так называемые клиники раннего артрита, куда пациент попадал бы в первые недели или хотя бы месяцы болезни. Залогом успешного лечения является ранняя диагностика и раннее лечение у специалиста.

— Говорят, ревматоидный артрит лечат золотом.

— В том числе и солями золота. При болезнях суставов с древних времен давали средство, которое мы сейчас знаем как ацетилсалициловую кислоту. И Гиппократу, и Плинию, и Парацельсу было известно, что некоторые растения действуют как обезболивающие и снимающие лихорадку. Эффективность ацетилсалициловой кислоты была научно доказана в контролируемом исследовании еще в XVIII веке. С начала XX века стали применять соли золота. Это и сейчас один из самых эффективных способов лечения. Есть больные, которые выздоравливают, получая соли золота. Проблема в том, что такое лечение переносят не более 20% пациентов. У остальных развиваются побочные явления. Лечение ревматоидного артрита проводится в двух взаимодополняющих направлениях. Первое — уменьшить боли. Для этого применяются аспириновые препараты. Второе — попытаться затормозить прогрессирование болезни. И здесь, кроме солей золота, используется ряд других средств, в том числе пришедших из онкологии, но назначаемых в ревматологической практике в низких дозах, в частности метотрексат.

Больным ревматоидным артритом приходится принимать лекарства в течение многих лет. Поэтому особенно важна проблема побочных эффектов. Аспириноподобные препараты, как известно, могут вызывать поражения слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта, вплоть до кровотечений. В США, по статистике, ежегодно умирают 16 тыс. больных от осложнений, вызванных приемом аспириновых препаратов. Ученые непрерывно ведут поиск более безопасных средств. Наш институт принимал участие в международной программе испытания лекарств, которые подавляют воспаление, уменьшают боль, снижают лихорадку, но не оказывают такого отрицательного влияния на желудочно-кишечный тракт, как аспирин. Это мелоксикам, целебрекс.

Лет 10-15 назад была разработана в лаборатории техника получения моноклональных антител к определенному виду молекул. Это вещества, которые обладают предсказуемым действием при их введении. Различные типы таких антител применяли для подавления отторжения трансплантата при пересадках органов, потом их стали использовать в онкологии для лечения опухолей и, наконец, новые медицинские технологии пришли в ревматологию. Это антитела, которые подавляют синтез одного очень вредного при ревматоидном артрите медиатора воспаления. Он называется фактор некроза опухоли. На основе моноклональных антител к фактору некроза опухоли был разработан препарат ремикейд, состоящий на 75% из человеческого белка, который посредством различных механизмов подавляет образование фактора некроза опухоли. Международные исследования, проводившиеся в лучших клиниках разных стран, показали, что даже у пациентов, которые болеют очень долго — 8-10 лет и безуспешно лечатся самыми разными средствами, удается добиться разительного эффекта: уменьшаются боли в суставах, приостанавливается прогрессирование процесса, снижается активность болезни. Это очень серьезный шаг вперед в ревматологии. Появилась перспектива у самых тяжелых больных. Кроме того, я думаю, если подавить фактор некроза опухоли в самом начале заболевания, часть больных можно вообще излечить.

— Возможна профилактика ревматоидного артрита?

— Есть некоторые общие факторы риска всех заболеваний. Один из них — курение. Мужчинам, страдающим ревматоидным артритом, курение абсолютно противопоказано. У них очень быстро развивается поражение легких с тяжелыми последствиями.

— А что делать, чтобы вообще не заболеть им?

— К сожалению, пока мы точно не знаем, что приводит к этой болезни, поэтому трудно давать научно обоснованные рекомендации. У мужчин фактором риска является курение, а у женщин — многочисленные роды, причем именно роды, а не беременность. Во время беременности у больных ревматоидный артрит как раз проходит, возобновляясь после родов. К сожалению, медицина еще далека от решения проблемы ревматоидного артрита. Я лично возлагаю большие надежды на новые технологии, на лечение с помощью препаратов моноклональных антител, таких, как ремикейд. Ведь в испытаниях принимали участие лучшие мировые клиники.

Ревматоидный артрит — очень тяжелое заболевание. Больные должны настойчиво лечиться. И еще одно. Если появились боли в суставах, не следует пользоваться советами родных и знакомых, принимать помогающие кому-то лекарства, заниматься самолечением. Нужно прежде всего обращаться к ревматологу. Как выяснилось, почему-то мало кто знает, что ревматологи занимаются не только ревматизмом, но и болезнями суставов: артрозами, артритами, сколиозом, системной красной волчанкой и, конечно, ревматоидным артритом.

Молитва от ревматоидного артрита

Сейчас моя жизнь наполнена радостью и любовью Божьей, но еще 10 лет тому назад я думала о том, что мне осталось жить немного из-за тяжелой болезни.

Мне казалось тогда, что жизнь кончилась. Прошло уже почти два года со времени моей болезни. А надежда на выздоровление с каждым днем все таяла. У меня было полное разочарование в жизни, депрессия, отрешенное от всего состояние. Часто просто сидела, уставившись в потолок, или уткнувшись в подушку. Наревешься, понимая, что никто не поможет, и ничего нельзя изменить. Мне больше ничего не хотелось в жизни. Как бы ни хотелось соглашаться с этим, но ничего, кроме смерти, я уже не ждала.

Сейчас вспоминаю, как все это началось. После смерти моей мамы, в 1989 году, я оказалась в глубокой депрессии. Стала чаще болеть, сильно похудела, от ночных страхов не могла спать. Это продолжалось целый год. И вдобавок ко всему я заболела ангиной, в результате которой получила тяжелое осложнение на ноги. На новогоднем празднике в детском саду (где работала учителем пения) я играла на пианино; после этого, встав, в одно мгновение я оказалась на полу. Ноги перестали слушаться меня, то же произошло с руками. Я чувствовала почти невыносимую боль в руках и ногах, появились сильные отеки, суставы и пальцы разбухли, как подушки. Ступни на ногах и кисти рук словно стали парализованы.

Меня увезли в больницу. Диагноз определили сразу: ревматоидный артрит, ревматизм сердца. Во время приступов сердца мне не хватало воздуха, я начинала задыхаться, пульс падал до 30 ударов в секунду (норма 60-80). Уколы мне не помогали. Приступы не прекращались. Руки и ноги сильно отекли и были так слабы, что я все время только лежала. Меня лечили всевозможными лекарствами, ставили капельницы, но мое состояние нисколько не улучшалось. Врачи посоветовали мне забыть о работе, говорили, что меня неминуемо ждет инвалидность, скорее всего — первая группа.

Все случилось настолько внезапно, что я отказывалась верить в происходящее. Я никак не могла увязать всю эту ситуацию с моей жизнью, с моей семьей. Казалось, что я вижу страшный сон, который обязательно должен кончиться.

Почти год без перерыва я находилась на лечении в больнице. Но результатов это не принесло. Доходило до того, что я лежала и была лишь наполовину в сознании.

Меня выписали домой и стали готовить документы для оформления инвалидности. Но от группы я отказалась, не хотела быть инвалидом в такие годы. Я пыталась лечиться по народным рецептам, но мне ничто не помогало.

Часто меня навещали сотрудницы с работы. Одна из воспитательниц, Лена, начала ходить в церковь и стала звать меня поехать на служение вместе с ней. Она говорила, что мне» станет легче, что в церкви молятся за исцеление. Но я не хотела ехать. Депрессия подавила меня полностью, я уже ни на что не надеялась и не верила, что кто-то поможет мне. К тому же на ноги я не могла натянуть никакую обувь. Лена стала привозить мне книги, купила Библию, и я понемногу читала.

В марте 1992 года я все же согласилась поехать на служение в церковь. Еле-еле натянула туфли, кое-как меня довезли до места и усадили в кресло. Тогда приезжали гости из Швеции со спектаклем об Иисусе Христе, также собирались молиться за исцеление. Спектакль очень тронул мою душу. Слезы катились по щекам, я очень долго не могла успокоиться. Потом стали молиться за исцеление и вызвали людей вперед. Лена уговорила меня, и мне помогли выйти. От тяжести отеков мои руки были, как бревна, ноги посинели и выпирали из туфлей, я еле их переставляла. Честно говоря, я нисколько не верила в тот момент, что эта молитва может мне как-то помочь, но очень хотела этого. Вдруг, во время молитвы я почувствовала, что с ноги у меня спал туфель. Я не могла понять, что со мной происходит: ведь я с таким трудом надела обувь, туфли были на три размера больше моего, иначе мне ничто не налазило. После молитвы я почувствовала огромное облегчение. Посмотрев на ноги, я не могла поверить своим глазам: отеки почти спали, исчезли подушки», ногам стало так легко, словно я летела. Я разревелась, мне не верилось, что могу легко одеть туфли. Как долго я ждала этого? Сколько слез пролила? И неужели это случилось? Неужели я буду ходить сама, без посторонней помощи? Неужели я исцелилась от ревматоидного артрита?

Мне снова не верилось, что все это происходит со мной, и тот затянувшийся страшный сон заканчивается. То, что я испытывала тогда, словами невозможно передать. Минуты счастья и полного переворота в жизни. У меня появилась надежда, что я буду полностью здоровой и смогу опять жить полноценной жизнью.

В воскресенье муж снова повез меня на служение. И вновь служители молились за исцеление людей, и я вышла на молитву. На следующий день я заметила, что отеки на ногах стали еще меньше. Теперь я могла ходить сама и стала ездить на служения самостоятельно. На руках сначала я не заметила облегчения, но теперь могла держать что-то руками и прижимать к себе, чего раньше не было.

Читать еще:  Как убрать мешки под глазами и отеки век - способы и методы, СЕГОДНЯ

Я не осознавала тогда, что все это делает для меня Иисус, но меня стало тянуть в церковь. Конечно, привлекло и то, что люди отнеслись ко мне с добротой и вниманием. Я стала ездить на служения каждое воскресенье. Как-то я прочитала в Псалмах: «Ты — крепость моя, в тени крыл Твоих укроюсь. » Эти слова были как раз для меня и прозвучали прямо в мое сердце. Как я искала тогда, находясь в депрессии, это укрытие, утешение, поддержку, но нигде не находила. Так хотелось спрятаться, как под крылом, уединиться, чтобы поговорить с кем-то, открыть свое сердце, поделиться, хотелось, чтобы кто-то меня понял. Нигде раньше не было такого укрытия и утешения, какое я нашла здесь, в церкви. И в самом деле, я словно спряталась под надежным большим крылом от всяких бедствий, необыкновенное успокоение пришло в мою душу.

Я начала осознавать присутствие и действие Бога в моей жизни. Стала понимать, что Он любит меня, и исцеление — действие Его милости и Его силы. Я поняла, что мне нужно спасение и прощение грехов. Вскоре на одном из служений я произнесла молитву покаяния и всю свою жизнь доверила в руки Господа. Это был конец 1992 года. С тех пор каждое служение стало для меня очень важным и родным, я бежала в церковь, как будто на встречу с очень дорогим для меня другом, и боялась что-нибудь пропустить.

Вначале 1994 года я снова вышла на работу. А в 1995 году врач-ревматолог вообще снял меня с учета. Уже восемь лет я в церкви, и Бог никогда не оставлял меня. Вскоре после покаяния у меня появилось сильное желание служить Богу, теми способностями, которые Он мне дал. Я стала петь для Бога в хоре и продолжаю петь сейчас.

Множество раз Господь являл в моей жизни Свою славу, поддержку и любовь за эти годы. Было в моей жизни и еще одно чудо исцеления. Из-за осложнения после гриппа я потеряла слух на 70%. Одно ухо сильно болело, а другое вообще перестало слышать из-за ущемления нерва. Но что значит остаться без слуха музыкальному работнику? Я не представляла, как вообще можно так жить. После всего, что было, я напрочь отказалась верить и соглашаться с заключением и прогнозами врачей. Они говорили, что с таким диагнозом слух не восстанавливается, и лишь при большом чуде я смогу слышать только на 50%. Но я знала, что Бог и теперь обязательно поможет мне. Я верила и молилась. молилась и за врача, чтобы Бог дал ей мудрости. И произошло еще одно чудо! Позже я узнала об аналогичном случае: лечили больного с таким же диагнозом, как у меня, теми же лекарствами, но результатов не последовало, он слышал только на 30%. Мой же слух, во славу Божью, восстановился полностью. Бог может сделать чудо, и вера всегда получает ответ. Спасибо Иисусу и за этот подарок!

Спасибо Богу за все, что Он сделал и делает! За великую любовь и заботу, которую Он являет во всем! За силы и способности, которые дает мне! За жизнь, мир и радость! За каждый день! Только Господь есть источник всего!

Ревматоидный артрит: личная история

Никогда не думала, что буду столько обращаться к врачам в поисках причины своего нездоровья. По своей специальности я медицинская сестра, и надеялась, что вращаясь во врачебной среде, смогу справиться с любыми отклонениями в организме. Но постановка моего правильного диагноза оказалась трудностью и для опытных докторов.

Случилось всё 2 года назад. В течение года я мучительно болела. Периодически воспалялись то суставы на ногах вплоть до невозможности вставать на ступни ног, голеностопы распухали, то появлялись боли в позвоночнике, причём эта боль распространялась по всему телу. Распухали руки, они начали неметь. Боль концентрировалась в левой руке, на ней немели 3 пальца. Я обратилась к массажисту, который часто спасал меня от обострения остеохондроза, думала, что причина в нём. Но эффекта от массажа не было.

Пошла к терапевту, который назначил мне анализы и направил к кардиологу. Кардиолог в свою очередь не нашёл отклонений по кардиологической части, послал к хирургу. Хирург — снова к терапевту. В районной консультации я ходила кругами, пытаясь найти причину своего состояния. В итоге положили в стационар в отделение кардиологии, поскольку поднялось давление. Эффектов от лечения в стационаре не было.

Отчаявшись, я обратилась даже к онкологу. Мои муки продолжались бы ещё долго, если бы один из докторов не посоветовал отправиться к ревматологу, что я и сделала.

Наконец-то ревматологом был поставлен правильный диагноз — ревматоидный артрит. В этот момент меня очень беспокоили ноющие боли в мышцах. Суставы стоп, запястий, были воспалены. Присутствовала постоянная боль в суставах, я не могла даже ходить. Врач назначил лечение на 4 месяца, после которого мне стало легче. Дальше жизненные обстоятельства сложились так, что продолжать лечение ревматоидного артрита было некогда, да и мне стало настолько легче, что я подумала об исцелении. Однако оказалось, что это было моей ошибкой, поскольку ревматоидный артрит — заболевание хроническое. Если оно появилось единожды, надо быть всегда на стороже. Результатом забывания о моей болезни явилось осложнение на локтевой и плечевой суставы, позвоночник, с болью в которыом я живу теперь постоянно.

Что такое ревматоидный артрит

Современная диагностика сейчас легко может определить ревматоидный артрит ещё на начальных этапах. Однако зачастую в районных консультациях его предполагают в самый последний момент, когда уже есть деформация суставов.

Ревматоидный артрит относится к системным заболеваниям соединительной ткани. Заболевание хроническое, инфекционно-воспалительного происхождения, при котором поражаются и периферические мелкие суставы, и такие крупные суставы как наш позвоночник. Кроме того, разрушительные процессы настолько сильны, что суставы могут перестать выполнять свою функцию до полной неподвижности. Кроме прочего, ревматоидный артрит можно рассматривать как заболевание аутоиммунное. То есть защитная система организма воспринимает свои клетки, как инородные. Она реагирует на собственные клетки, как на вирусы и бактерии, направляя свою агрессию на собственный организм.

На протяжении многих лет и в нашей стране, и зарубежом ищут способы борьбы с ревматоидным артритом. Оно может иметь как острое начало, так протекать в вялотекущей форме. Не имеет сезонности, т.е. появления можно ожидать в любое время года. Ревматоидным артритом нельзя заразиться.

Что может провоцировать появление ревматоидного артрита

  • Травмы.
  • Различные инфекционные заболевания (ангина, ОРЗ, любые вирусные заболевания — например, герпес, краснуха, гепатит).
  • Снижение иммунитета, которому способствуют острые и накопительные стрессы и депрессия.

Симптомы ревматоидного артрита

  • Начинается заболевание по-разному в каждом случае. Ревматоидный артрит может начаться остро или подостро (когда вдруг припух один или 2 сустава).
  • Появляется боль в суставах, особенно при ходьбе. Может возникать с утра и особенно к вечеру.
  • Часто суставы воспаляются симметрично. Бывает, что боль появляется то в одном, то в другом суставе, тогда как в первом прекратилась.
  • Мышечные боли при ревматоидном артрите носят длительный ноющий характер. Больной часто пытается растирать мышцы разогревающими мазями, но эффект от этого незначительный.
  • В скрытом периоде ревматоидного артрита проявляется сильная усталость, слабость, недомогание. С утра скованность в движениях. Человек с трудом может сжать руку в кулак.
  • Может появиться лихорадка (присутствие немотивированных скачков температуры тела).
  • Потливость.

В более поздних стадиях ревматоидного артрита появляются:

  • Неподвижность суставов, например, кистей. На пальцех во многих случаях присутствуют «шишки». Может возникнуть теносиновит кисти — воспаление оболочки внутри которой проходит сухожилие (боль при пальпации, припухлость, утолщение сухожилия).
  • Синдром карпального канала (туннельный синдром) — онемение нескольких пальцев на руках.
  • Поражения лучезапястного, локтевого суставов.
  • Поражение позвоночника и плечевого сустава возникает на ещё более поздних стадиях ревматоидного артрита.

Внесуставные поражения при ревматоидном артрите

Ревматоидный артрит — это заболевание не только суставное. При нём поражается соединительная ткань, то есть проблемы возникают во всех органах и системах, где она присутствует. Это и мышцы в любом органе, и сосуды. То есть страдают дыхательная, сердечно-сосудистая система, почки.

Случается, что на внесуставные поражения врачи редко обращают внимание. Надо сказать, что напрасно, поскольку очень часто эти нарушения являются более серьёзными для больного, чем суставные поражения.

  • Проявляются поражения кожных покровов — ломкость ногтей, сухость кожи, ревматоидные «узелочки» (маленькие подкожные горошинки, которые не прикреплены к суставам).
  • В мышцах появляется чрезмерное напряжение. Если поражается какой-то сустав, то обязательно и в мышцах рядом с ним идёт патологический процесс.
  • Поражение желудочно-кишечного тракта при ревматоидном артирите не имеет специфических проявлений. Но постоянное употребление больным анальгетиков разрушительно действует на органы пищеварения и печень.
  • Очень часто ревматоидный артрит даёт осложнения на сердце. Это эндокардиты, миокардиты, перекардиты. Ревматоидные узелки могут быть прикреплены даже к клапанам сердца, вызывая пороки, нарушения кровообращения и сердечную недостаточность.
  • Может быть поражение дыхательной системы — плеврит, поражение лёгочной ткани в виде пневмонии.
  • Ревматоидные узелки могут поразить и почки — воспаление клубочков почек( гломерулонефрит) бывает при поздних стадиях ревматоидного артрита.
  • Ревматоидный артрит вызывает анемию (снижение гемоглобина в крови), которая приводит к тахикардии. У больного появляется утомляемость, усталость, бледность кожных покровов, тахикардия и высокое давление за счёт нарушения в почках.

Таким образом, при ревматоидном артрите одно нарушение наслаивается на другое. Создаётся впечатление, что организм рассыпается, что недалеко от истины. Проблема в том, что человек считает, что это разные заболевания. На самом же деле это проявления одного и того же недуга — ревматоидного артрита.

Чем страшен ревматоидный артрит — вторичным амилоидозом. Амилоид — это патологически изменённый белок. Когда амилоид откладывается в различных органах, он их разрушает. Самым грозным осложнением является амилоидоз почек. Чаще всего это приводит к почечной недостаточности.

Лечение ревматоидного артрита

Вовремя начатое лечение помогает предотваратить необратимые последствия ревматоидного артрита. В настоящее время есть много хороших препаратов, которые с успехом применяются при артрите. Есть одно важное правило при лечении ревматоидного артрита: если поставлен такой диагноз, лечением и профилактикой обострений нужно заниматься постоянно, 1 раз в полгода обращаясь к ревматологу.

Медикаментозное лечение назначается врачом и только им.

Поддерживать организм при ревматоидном артрите поможет фитотерапия. Встреча с грамотным травником значительно облегчила моё состояние. Делюсь теперь этой информацией с вами, дорогие читатели.

Травы при ревматоидном артрите

Очень эффективны настойки, которые принимают курсом 21 день:

  • Настойка девясила 25% по 30 капель 3 раза в день.
  • Настойка лопуха 20% по 30 капель 3 раза в день.
  • Настойка шлемника байкальского 25% по 10 капель 3 раза в день.
  • Настойка аира 20% по 20 капель 3 раза в день
  • Настойка чабреца 10% по 10 капель 3 раза в день

Хорошо поддерживают организм водные извлечения (настои и отвары) брусники, мелиссы, зверобоя, толокнянки, череды, ортосифона, репешка, донника, астрагала, бузины. Отдельно можно выделить пижму, с настоями которой принимают ванны и принимают 5% настой внутрь. Пижма оказывает иммуномодулирующее, антибактериальное и противовоспалительное действие. Но не нужно забывать, что пижма ядовита, поэтому важно не переусердствовать в дозах.

Полезен клюквенный морс, сок лимона с чаем с добавлением меда.

Из лекарственных трав делают сборы, которые ещё более эффективные, чем травы по отдельности. Эти сборы должны оказывать противовоспалительное действие, их можно принимать и в период стационарного лечения.

При ревматоидном артрите применяется много трав, которые можно сочетать между собой в сборах:

  • Таволга вязолистная (лабазник) — иммуномодулятор, снижает вязкость крови, уровень холестерина, улучшает кровообращение, противовирусное и антибактериальное средство.
  • Зверобой — хороший антисептик и вместе с тем успокаивающее средство, снимает боли.
  • Спорыш (горец птичий) трава — чистит почки.
  • Береза листья (особенно майские) — приводит в порядок почки, очищает организм.
  • Крапива двудомная (майский лист) — источник витаминов, влияет на кровообращение, снимает воспаление, но все настои с крапивой должны применяться в день изготовления, т.к. при хранении становятся ядовитыми.
  • Багульник побеги — сильнодействующее средство, поэтому его в сборы добавляют минимальное количество. Багульник является сильным обезболивающим компонентом.
  • Кора белой ивы содержит аспирин. Стружка этой коры даже может заменить кардиомагнил или аспирин-кардио.
  • Полынь горькая, трава — чистит организм, в частности печень, восстанавливает нормальный обмен веществ. Это очень важный компонент, поскольку множество препаратов, применяемых при артрите очень агрессивно влияют на печень. Полынь в данном случае выступает детоксикационным компонентом, т.е. выводит яды.
  • Также при ревматоидном артрите эффективны плоды можжевельника в виде отвара, шалфей, трава земляники, лапчатка серебристая (горлянка).
  • Хорошим противовоспалительным действием обладает пырей ползучий (корни кошачей травы).
  • Солодка голая действует как гормоноподобное средство. Лопух полезен при ревматоидном артрите и в виде настоя, и настойки. Герань лесная (суставник, сабельки — не путать с сабельником!) используется в настойках. А вот сабельник является мощным противовоспалительным средством и широко используется для изготовления БАДов и мазей при артрите.
  • Кроме всего прочего очень полезны растения, содержащие витамины (шиповник, рябина обыкновенная, гречиха посевная, земляника лесная, клевер ползучий). Эти растений хорошо добавлять в сборы при ревматоидном артрите.
  • Можно использовать хвою сосны и вереск. Немного о вереске: он успокаивает нервную систему, снимает воспаление, лечит почки, снимает боли.
  • Использование конского каштана в виде настойки для растираний давно применяется при ревматоидном артрите.
Читать еще:  Воспалительные заболевания глаз - Профилактика заболеваний

Нужно сказать, что китайская медицина в отличие от европейской считает ревматоидный артрит заболеванием излечимым. Для этого применяется экстракт горных муравьев, который призван регулировать иммунную систему при аутоиммунных нарушениях, и гриб под названием кордицепс.

В заключение от автора

Если у вас есть подозрение на ревматоидный артрит, если вы чувствуете, что гриппом не болеете, а вас лихорадит, бывает боль в суставах, сердечко «пошаливает», давление поднимается, надо обязательно обратиться к специалисту. На своём опыте убедилась, что ревматолога при этом нужно посетить одним из первых врачей, а не последним, как в моём случае. Промедление ведёт к тому, что мы теряем время, которое нужно на то, чтобы остановить ревматоидный артрит в начальной стадии, не доводить до более сложных его проявлений и осложнений.

Природа подарила нам большое количество средств, которые способны поддержать организм при ревматоидном артрите, защитить от негативного действия медикаментозной терапии, без которой нельзя обойтись. О заболевании «ревматоидный артрит» нельзя забывать, как произошло у меня, нужно стараться использовать все средства для реабилитации, чтобы не допустить дальнейшего разрушения суставов и других органов. И ещё, конечно же, нельзя опускать руки и лениться всё это заваривать и дисциплинированно принимать.

Всем, столкнувшимся с тем же недугом, что и я, желаю неотступно действовать в профилактике осложнений и обострений ревматоидного артрита.

Мед. сестра Людмила Карпова, г. Владимир

Крутой поворот. От поддержки до излечения

Евгений Львович Насонов,
директор НИИ ревматологии РАМН
«Наука и жизнь» №4, 2012

Резкий поворот произошёл в современной ревматологии, области медицины, от которой зависят здоровье и жизнь миллионов людей. Ревматизм — одна из самых распространённых болезней. Академик РАМН Евгений Львович Насонов, директор НИИ ревматологии РАМН, рассказывает о совершенно новых подходах к лечению ревматоидного артрита.

Научные открытия — нередко дело случая. В 2000 году профессор Университетского колледжа Лондона Джонатан Эдвардс проводил клинические испытания нового лекарственного средства под названием «ритуксимаб». С химической точки зрения это вещество представляет собой «химерные моноклональные антитела»: полученные методом генной инженерии, они вырабатываются клетками лабораторной мыши, но содержат фрагменты человеческих антигенов, отвечающих за отторжение чужеродных белков. Препарат прописали больному с онкологическим заболеванием — лимфомой. Но у терапии обнаружился побочный эффект, ставший настоящим открытием в медицине. Дело в том, что лимфома была не единственной болезнью пациента: он страдал ещё и ревматоидным артритом. После окончания лечения признаки артрита у больного исчезли. Эдвардс догадался, что терапевтический эффект препарата связан с подавлением выработки цитокинов — пептидных молекул, поддерживающих хронический воспалительный процесс. Нужно сказать, что открытие Эдвардса, опубликованное в научной прессе, энтузиазма у коллег не вызвало. Учёному довольно долго пришлось преодолевать недоверие медицинского сообщества. Последующие эксперименты показали чрезвычайно высокую эффективность нового препарата при лечении ревматоидного артрита, а чуть позже и системной красной волчанки.

Есть болезни редкие (орфанные, от лат. orfanus — сирота), число которых варьируется в пределах 100–200 случаев на миллион населения, а есть занимающие промежуточное положение между ними и распространёнными. Именно им сегодня медицина уделяет всё большее внимание. Это мировая тенденция. Впрочем, цифры — вещь достаточно условная. Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), только в Европе около 100 млн человек страдают от различных ревматологических заболеваний. В США насчитывается около миллиона больных системной красной волчанкой, в России — сотни тысяч. Много это или мало? Ревматические заболевания вообще один из наиболее серьёзных факторов, влияющих на качество жизни и вызывающих утрату трудоспособности. Не случайно по объёму средств, которые затрачиваются в мире на разработку лекарств, ревматология лишь незначительно уступает онкологии — 40% против 50% (только 10% средств тратится на борьбу с прочими заболеваниями).

К сожалению, долгое время российские ревматологи не могли с достаточной достоверностью говорить о масштабах распространённости ревматических болезней в стране. Причина в особенности нашей медицинской статистики. Учёт ведётся, прежде всего, по наиболее опасным для жизни заболеваниям. Если, например, у пациента ишемическая болезнь сердца, то он и учитывается только по этой графе. Между тем примерно 30% больных ревматоидным артритом имеют также и ишемическую болезнь. Несколько лет назад мы в своём институте инициировали исследование: в 10–15 крупных городах пациенты с болями в суставах обязательно направлялись к ревматологу. Обследование прошли около 70 тысяч человек. И тогда обнаружилось, что распространённость ревматоидного артрита (одного из наиболее тяжёлых ревматических заболеваний) у нас точно такая же, как и во всём мире. Это примерно 800 тысяч больных! Такая же картина и с прочими ревматическими заболеваниями.

Ревматические заболевания включают более 200 болезней, от артрита до поражений суставов и соединительной ткани. Примерно половина из них связана с нарушениями функционирования иммунной системы. Одно из самых тяжёлых — классическое аутоиммунное заболевание системная красная волчанка, при котором в отличие от прочих недугов этого класса поражаются практически все органы и системы.

Как правило, о начале ревматической болезни сигнализирует опухание, боль в суставах и даже общее состояние нездоровья — быстрая утомляемость и слабость. Точный диагноз больному может поставить только специалист на основе исследований. Поэтому к врачу следует обращаться при первых же признаках недомогания.

Причин, вызывающих ревматизм, немало: генетическая предрасположенность, образ жизни и род занятий, травмы и физические нагрузки, инфекционные болезни, нарушения гормональной регуляции. Риск заболеть повышается с возрастом. Однако сегодня медицина совершенно определённо называет два важнейших фактора: избыточный вес и курение.

Связь ревматических болезней с нарушениями иммунной системы была установлена давно. В какой-то момент организм начинает вырабатывать антитела, атакующие собственные белки, инициируя хронический воспалительный процесс. Причины возникновения таких аутоиммунных заболеваний до сих пор остаются неясными — на этот счёт существует лишь ряд гипотез.

Следует сказать, что наука не оставалась беспомощной перед ревматологическими болезнями. В их лечении использовались различные противовоспалительные препараты и в первую очередь глюкокортикоидные гормоны, открытие которых в 1948 году качественно изменило судьбу миллионов безнадёжно больных. Однако после десятков лет их применения врачам стала очевидна необходимость поиска новых средств борьбы с недугом. Действие глюкокортикоидов весьма широкое и подобно своего рода «бомбардировке по площадям». Иногда это оказывается эффективным. Например, когда болезнь находится в тяжёлой стадии и воспалительный процесс провоцируется сразу многими факторами. Но в большом числе случаев вот такое глобальное воздействие на иммунную систему отнюдь не лучший путь, поскольку может привести к развитию очень тяжёлых осложнений. Именно поэтому в ревматологии поиск препаратов избирательного действия приобрёл решающее значение.

Длительное время врачи были вынуждены действовать методом проб и ошибок: назначать один препарат, если он не помогал, назначать новый и так далее до получения положительного результата. И лишь фундаментальные открытия последних лет в биологии, и в частности биологии молекулярной, дали возможность намного раньше, чем прежде, распознать болезнь и поставить правильный диагноз, а значит, эффективней на неё воздействовать. Кроме того, стали более понятны механизмы развития воспаления при ревматических заболеваниях. Проще говоря, мы получили возможность точно определять молекулярные мишени, по которым следует бить, чтобы победить болезнь. И, соответственно, появились новые лекарства, позволяющие избирательно поразить именно эти мишени.

Новые формы лекарственных препаратов представляют собой генно-инженерные моноклональные (синтезированные одним клеточным клоном) антитела, по структуре сходные с антителами человека. По этой причине их применение значительно — на порядки — снижает риск развития осложнений в процессе лечения.

За последние десять лет в мире было создано шесть генно-инженерных препаратов моноклональных антител. Ещё в конце 1990-х годов ревматологи не могли предположить, что перемены произойдут настолько быстро и их результаты окажутся настолько эффективными. Если новые лекарства применять на ранней фазе заболевания, они могут вызвать то, что ранее было почти недостижимо: длительную ремиссию и даже (у некоторых пациентов) полное излечение.

Механизм действия новых препаратов таков. В организме человека существует группа веществ-медиаторов — цитокинов. Они вырабатываются клетками иммунной системы, в первую очередь лимфоцитами, и некоторые из них обладают провоспалительной активностью. То есть индуцируют развитие воспаления. Само по себе воспаление — это защитная реакция организма на травму, вирусную или бактериальную инфекцию. Чтобы побороть их, синтез воспалительных медиаторов необходим. В этом случае действие цитокинов следует считать положительным. Но проблема в том, что у пациента с ревматоидным артритом воспаление инициируется не чужеродными, а собственными белками и очень быстро переходит в хроническую фазу.

Хроническое воспаление возникает под воздействием целого ряда факторов, не все они до сих пор выявлены. Но мы точно знаем, что при развитии аутоиммунных заболеваний ключевыми цитокинами являются фактор некроза опухоли, интерлейкин-1 и некоторые другие. Причём эти цитокины не только сами по себе вредят организму, но и запускают механизм продуцирования других провоспалительных веществ. До самого последнего времени ревматологи «увлекались» антицитокиновой терапией. То есть главными врагами считались именно медиаторы воспаления цитокины, а не вырабатывающие их клетки, например В-лимфоциты (или В-клетки). Конечно же, самим В-клеткам тоже уделялось немало внимания. Уровень их иммунологической активности стал маркером ревматоидного артрита, однако то, что именно они играют существенную роль в развитии болезни, длительное время оставалось без должного внимания.

Моноклональные антитела блокируют не цитокины, а сам процесс их выработки B-лимфоцитами. Прерывается биохимическая цепочка — одновременно подавляется выработка и других медиаторов воспаления. Воспалительный процесс прекращается, и происходит это в результате избирательного, «точечного» воздействия на источник провоспалительных веществ, а не массированной атаки на иммунные системы, как при использовании глюкокортикоидных препаратов.

Как уже было сказано, первым препаратом нового класса, получившим широкое применение за рубежом и в нашей стране, стал ритуксимаб. Институт ревматологии уже четыре года ведёт специально созданный регистр больных системной красной волчанкой, которым было назначено это лекарство. И теперь на основании многочисленных наблюдений мы имеем возможность сделать совершенно определённые выводы. Препарат помогает очень тяжёлым больным, состояние которых другие средства и методики (например, экстракорпоральное очищение крови) существенно не улучшили. Кроме того, новый метод лечения вызывает намного меньше осложнений.

Теперь, когда появляются всё новые моноклональные антитела, в ревматологии возникла концепция персонифицированной медицины — индивидуальной терапии, ориентированной на лечение конкретного заболевания конкретного пациента, что раньше в принципе было невозможно. Вот тут-то огромную роль играют новые методы диагностики, позволяющие точно определить характер заболевания, на самой ранней стадии понять, какой именно спектр нарушений иммунной системы преобладает, и в зависимости от этого выбрать именно тот препарат, который поможет больному. Это самая актуальная, самая амбициозная цель современной ревматологии.

К величайшему сожалению, в нашей стране новые препараты для ревматологии на основе моноклональных антител не создаются и не производятся. Процесс создания и выведения такого препарата на рынок — чрезвычайно сложная задача, требующая колоссальных финансовых вложений, длительных и дорогостоящих клинических испытаний и высокого научного потенциала, который за последние десятилетия в России был утрачен. Но мы принимаем активное участие в международных клинических проектах по испытаниям новых лекарств. Сейчас в НИИ ревматологии испытывается более 40 различных веществ нового класса. Это большие международные программы, которые осуществляются по стандартным правилам, сложившимся в мире в последние 30 лет. Они инициируются крупнейшими фармакологическими компаниями и рассчитаны на довольно длительный период — 5–7 лет. Надо сказать, что при всех сложностях финансирования здравоохранения сейчас в России сегмент дорогостоящих, инновационных методов лечения поддерживается государством. И в результате мы уже имеем свой собственный вполне успешный опыт использования шести новых препаратов.

Для оценки эффективности и безопасности новых методик мы создаём российский регистр больных с различными ревматическими заболеваниями, в базу данных которого входят все пациенты от Дальнего Востока до Калининграда. Вообще, подобные регистры существуют во всех развитых странах мира как неотъемлемый компонент медицинской помощи. В Дании, например, регистр охватывает до 95% пациентов, получающих лекарства. Пока мы таким охватом похвастаться не можем, но уже в 80 крупных клиниках и больницах по всей стране существуют Центры терапии генно-инженерными биологическими препаратами, тесно связанные с нашим институтом.

Конечно, мы отчётливо представляем, что речь вовсе не идёт о панацее: определённый процент больных, которым новые лекарства помогают недостаточно, присутствует всегда — однако такого мощного скачка в лечении тяжёлых, потенциально смертельных случаев в ревматологии не было со времени появления глюкокортикоидных гормонов.

Борьба с ревматическими заболеваниями сегодня не ограничивается разработкой медикаментозных средств. Очень мощно развивается хирургическое лечение. Операции по замене поражённых суставов — коленных, тазобедренных — искусственными стали вполне обычными. В США ежегодно проводится до 400 тысяч подобных операций, восстанавливающих подвижность и возвращающих больных к полноценной жизни. У нас количество таких операций меньше, но число их увеличивается с каждым годом. Искусственные суставы в принципе мало чем отличаются от естественных и нормально функционируют на протяжении всей последующей жизни. Операции проводятся под местной анестезией. Это очень важно, поскольку больные ревматоидным артритом, как правило, имеют немало сопутствующих заболеваний, когда общий наркоз крайне нежелателен. За счёт этого количество противопоказаний к хирургической помощи снизилось до нуля. Сейчас разработаны методы, позволяющие оперировать практически все суставы, поскольку состояние любого из них — вопрос качества жизни человека. У нас есть больные, которым приходилось заменять не один, а пять-шесть суставов, и пациент не только возвращался к нормальной жизни, но и возобновлял занятия спортом.

Ссылка на основную публикацию